Народный архив Тульской губернии. Епифанский уезд

Филиал народного архива Российской Империи. Обмен генеалогической и краеведческой информацией, взаимопомощь и взаимовыручка тех, кто ищет

Поиск по галерее сайтов НАРОДНОГО АРХИВА
Сообщите о нас пожалуйста
Партнеры
Создать форум


Не назойливая реклама, средства от которой могут помочь в развитии проекта
Здесь Вы можете разместить свою рекламу
Все флаги в гости к нам
Счетчик
Rambler's Top100 Счетчик посещений Counter.CO.KZ

Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

История Села Клекотки

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 1 из 1]

1 История Села Клекотки в Чт 21 Фев - 8:59

Сизиф

avatar
Автор идеи - основатель
Автор идеи - основатель
http://www.outdoors.ru/russiaoutdoors/index9.php?id=11491
Российский М.А.

Село Клекотки, относившееся в старину к Епифанскому уезду Тульской губернии – один из старейших населенных пунктов восточной окраины Скопинского района современной Рязанской области. Об этом свидетельствуют данные археологических исследований. Согласно изданию Института археологии РАН «Археологическая карта России: Рязанская область, часть 3» (М. 1996), в центральной части села, в 0,5 км к западу от его центра на левом берегу ручья Клекоток (правого притока р. Мокрая Табола) находится средневековое селище. Размеры памятника ок. 250Х50 м, высота над ручьем 2-3 м. В его структуре выявлены пласты, относящиеся к XI-XIII и XIV-XVII вв. Здесь находят фрагменты древнерусской гончарной керамики с линейным и волнистым орнаментом, встречается также и керамика позднесредневековая – сероглиняная, белоглиняная и чернолощеная XVI-XVII вв. В настоящее время памятник распахивается под огороды.

Очевидно, выявленное селище является историческим ядром села Клекотки. Как свидетельствуют данные, полученные в ходе раскопок, какое-то поселение существовало на этом месте уже в XI-XIII в. Не прекращалась жизнь в здешних местах и в тяжелом для Руси XIV в. Однако новый импульс развитию поселения на берегах Клекотки придало первичное заселение образованного в 1566-1567 гг. Епифанского уезда князем Иваном Федоровичем Мстиславским (?-1586), известным политическим и военным деятелем эпохи царя Ивана IV Грозного.

Весьма вероятно, что село Клекоток, получившее свое имя протекающему здесь ручью, было одним из военных поселений, а может быть – даже частью укреплений засечной черты, призванной защищать центральные районы российского государства от набегов крымцев и ногайцев.

В первые десятилетия существования Епифанского уезда его земли регулярно подвергалась опустошительным набегам крымских татар, наиболее значительный ущерб от которых отмечался в 1609, 1620-1622 и в 1659 гг. Близость села Клекоток к Муравскому шляху – древней дороге, связывавшей Крым и Москву (проходила в районе совр. населенных пунктов Кимовского и Скопинского районов с характерным названием «Муравлянка») – придавало ему важное стратегическое значения для обороны местности между городами Епифань и Скопин.

Есть основания предполагать, что в середине XVIII в. село Клекоток или какая-либо его часть принадлежали помещикам князьям Голицыным. Достоверно известно, что храмоздателем первой деревянной Богоявленской церкви в селе, возведенной в 1740 г., был князь Иван Андреевич Голицын.

Планы Генерального межевания Епифанского уезда, составленные между 1764 и 1782 гг. свидетельствуют, что в XVIII в. одновременно существовали два расположенных по соседству населенных пункта с названием «Клекоток». Первый из них, собственно «село Клекоток», находился на левой стороне ручья Клекоток. Он являлся частью обширного неразделенного поместья, куда входили также «слобода Алешина, …село Знаменское, сельца Крутой Верх, Кудашево (ныне Машково - М. Р.), Грезнавка, деревни Грезнавка и Кривозерье». Общая площадь этих земельных угодий превышала 6200 десятин (6773 га).

На момент составления экономического приложения к планам Генерального межевания собственниками этих земель и населявших их крепостных крестьян значатся более 50 владельцев. В вотчине проживали крестьяне «Александра Петровича Мельгунова; города Епифани церкви Николая Чудотворца священно-церковнослужителей; Матвея Васильевича Бибикова; Петра Иванова сына Загряжского; статского советника Максима Титовича Князева; прапорщика Якова Григорьева сына Бологовскаго жены Матрены Ивановой дочери; Настасьи Юрьевой дочери Жеребцовой; девиц Настасьи и Марьи Петровых дочерей Машковых; Федора Дмитриева сына Молчанова; Михаилы Алексеева сына Сонцова; Афонасья Петрова сына Лихарева; Сергея Иванова сына Мельгунова; Катерины Алексеевой дочери Селивановой; Андрея Иванова сына Кобекова; Александры Демидовой дочери Масловой; Михаилы Дмиртиева сына Лисогорскаго; Петра Никитича Кожина жены Анны Александровны; Петра Николаева сына Лепунова жены Прасковьи Никитиной дочери; Катерины Васильевой дочери Секериной; Николая Михайлова сына Кропотова; Михаилы Иванова сына Евреинова жены Любови Ивановой дочери; Михаилы Федорова сына Авдулова; Ивана Иванова сына Киндякова; Льва, Ивана Афонасья Ивановых детей Полуниных; Алексея, Григорья Савиных детей Воронициных; Якова Трофимова сына Коптина; Ивана Васильевича Несвицкова [дочери] Настасьи Ивановны; Михаилы Львовича Измайлова; Филимона Петрова сына Грецова [сестры] Федосьи Петровой; Дмитрия, Трафима, Василья Степановых, Макария Лазарева, Артамона Степанова детей Нечаевых; Ивана Григорьева сына Первицкова; Саввы Михайлова сына Бегичева; Анны Филимоновой дочери Екимовой; князь Сергия Никитина сына Долгорукова; Семена, Ивана Ивановых детей Беклемишевых; Алексея Гаврилова сына Редрикова; князей Петра, Николая Алексеевых детей Кропоткиных; Михаилы Михайлова сына Агибалова; Ивана, Петра Феоктистовых детей Нечаевых; Василья Дмитриева сына Позденова».

Экономическое приложение к планам Генерального межевания описывает «село Клекоток» следующим образом: «на левой стороне речки Клекотка, на коей пруд; церковь деревянная Богоявления Господня; дом господской деревянной». В нем насчитывалось 170 дворов, население составляло 496 мужчин и 496 женщин. Кроме крепостных в селе проживали также семьи крестьян-однодворцев Алтуховых, Зениных и Дьяконовых. Они владели земельной собственностью на равных правах с помещиками. Об условиях хозяйственной деятельности местных крестьян документ заключает: «земля черная, хлеб средственной, покосы хороши, лес строевой дубовой, березовой, осиновой, и дровеной, однадворцы на оброке, крестьяне напашне».

На противоположном берегу ручья Клекоток на некотором расстоянии от воды располагалось «сельцо Клекоток», известное также под названием Савеловка. В 1760-1780-х гг. им владели князья Петр Алексеевич и Николай Алексеевич Кропоткины и графиня Варвара Алексеевна Шереметева, помещица соседней деревни Погибелка (ныне Дружное Кимовского района Тульской области). Общая площадь поместья составляла 1121 десятину 1375 саж. (1225,36 га). Господский дом был деревянным. Сельцо располагалось «на правой стороне речки Клекотка, на коей два пруда». В это время в нем насчитывалось 18 дворов, в которых проживали 80 мужчин и 86 женщин. Помещичья усадьба и крестьянские дворы располагались на 8 десятинах 2110 саж. (9,70 га). Пашенные земли крестьян сельца занимали 868 десятин 1375 саж. (948,95 га). Сенокосные земли имели общую площадь в 220 десятин (240,36 га). Своего леса в имении не имелось. Касаясь хозяйственных особенностей имения Кропоткиных, экономическое приложение констатирует: «земля черная, хлеб и покосы средственны, крестьяне на пашне».

О князе П. А. Кропоткине (1738 - до 1807) известно, что до 1788 г. он вышел в отставку с военной службы в чине поручика. Его постоянным местом жительства была усадьба в селе Антиповское Егорьевского уезда Рязанской губернии. Его брат князь Н. А. Кропоткин (1747 - 1809) был отставным секунд-майором. Он постоянно проживал в своей усадьбе в селе Марковском Егорьевского уезда. В 1792 г. он занимал должность Егорьевского уездного судьи. Н. А. Кропоткин скончался в Москве и был похоронен в некрополе Новодевичьего монастыря.

Упоминающаяся в тексте совладелица сельца графиня Шереметьева – в действительности Варвара Петровна Шереметьева (1759-1824), впоследствии ставшая супругой графа Алексея Кирилловича Разумовского (1748-1822).

Дочь П. А. Кропоткина княжна Анна Петровна (1785-?) стала женой Федора Ивановича Страхова (1753-?), отставного лейб-гвардии прапорщика, который в 1788 г. служил асессором в рязанской губернской Казенной палате. Их потомки дворяне Страховы владели унаследованной А. П. Страховой (Кропоткиной) частью усадьбы в Клекотках вплоть до революции 1917 г.

Интересные подробности жизни представителей дворянства в Клекотках в конце 1820-х гг. сохранил известный мемуарист князь Дмитрий Дмитриевич Оболенский (1845-1931). Обнаруженное им в архиве Епифанского уездного и земского судов дело стало основой статьи «Литературный процесс епифанских дворян 1827 года» в журнале «Русский архив» № 11 за 1898 г.

Д. Д. Оболенский пишет: «В северной части Епифанского уезда, недалеко от границ Михайловского уезда Рязанской губернии, верстах в 12 от Хитровщины и 35 от Иван-озера, лежит село Клекотки, издавна населенное однодворцами, село, в коем и доселе три господские усадьбы помещиков средней руки и одна четвертая богатого владельца С-ва [Страхова – М. Р.]. Теперь близ Клекоток построена железнодорожная станция того же имени, следующая за Епифанью, когда едешь по Сызрано-Вяземской железной дороге от Тулы к Ряжску. Это торговый пункт и пользуется уже благами просвещения, а в 1827 году, в коем произошло нижеописуемое происшествие, это была порядочная глушь. Жили в Клекотках разные помещики и в том числе отставных два военных брата, Дмитрий и Петр Федоровичи Страховы со своею матерью-старушкой, кои своим писаньем и вызвали уголовное дело, производившееся в Епифанских судах, уездном и земском, в архиве которых я оное и обозрел. Уголовный процесс разыгрался между клекотковскими дворянами братьями Страховыми с одной и штабс-капитаном Ефимом Артамоновичем Нечаевым и женою мещанина Ольгой Александровной Колосовой с другой (Колосова была из дворян Левашевых, замужем за московским мещанином Колосовым). Сосед братьев Страховых Ефим Артамонович Нечаев своим пьянством и дебоширством, как выражались в старину, надоедал и причинял неприятности соседям, так что старушка Страхова уже однажды жаловалась на него исправнику Епифанскому Панову, и земский суд командировал в Клекотки заседателя своего и кавалера Нечаева (родного брата жившего в Клекотках Ефима) для вразумления последнего, таскавшегося с церковным причтом по крестинам и свадьбам и пугавшего своими выходками соседей, в том числе и мать Страховых. И вот вздумал Петр Страхов воспеть в стихах весьма пространных, своего соседа Ефима Нечаева под именем Ефима Нечесы и также Ольгу Колосову, жену мещанина Колосова, имея в виду экстравагантность ея, своеобразные костюмы и неравный брак дворянки с мещанином. Страхов выставил обоих в весьма неприглядном виде. […]

Стихи Петра Страхова представляют собой довольно толстую тетрадь in quarto, прекрасным почерком переписанную, так что читается она как печатная и в сущности обнимает два периода поэмы, обещанной читателям. […] В заглавии тетрадки написано: «Деяния знаменитейших мужей, владетелей участных, в стране Клекотках, на Севере лежащей, и современная их история 1827 года» с виньеткой, изображающей пляшущего господина с бутылкою в руках, которую он прижимает к сердцу».

После обедни в Богоявленской церкви в Клекотках 24 апреля (6 мая) 1827 г. П. Ф. Страхов отдал свое сочинение «в большом запечатанном конверте с шутовским адресом» крестьянину Савелию Широухову для передачи своему соседу, отставному прапорщику Степану Потаповичу Жильцову, квартировавшему в доме другого жителя села, отставного капитана Нила Дмитриевича Зыкова. По ошибке письмо попало в руки Е. А. Нечаева и О. А. Колосовой, которые, сочтя себя оскорбленными, возбудили в июне 1827 г. против П. Ф. Страхова судебное дело, призванное расследовать факт «сочинения в поношение их чести стихов».

В материалах дела упоминаются многие из жителей Клекотков и Савеловки первой половины XIX в.: помещица сельца Савеловки вдова титулярного советника Анна Петровна Страхова, урожденная княжна Кропоткина, проживавший в доме Страховых семинарист Яков Михайлович Прозоровский, сын дьячка из села Мочилы Веневского уезда, двоюродный брат Е. А. Нечаева майор и кавалер Николай Иванович Максимов, жена отставного капитана Н. Д. Зыкова Авдотья Павловна, мещанин Иван Гаврилов сын Колосов, священник села Клекоток Симеон Сергеев, сельский виноторговец Иван Никитин, а также дворянин Николай Борисович Алтухов, владевший в селе собственным домом.

Ввиду неодобрительных отзывах свидетелей о Е. А. Нечаеве и О. А. Колосовой чаша весов уездного правосудия начала постепенно склоняться в пользу П. Ф. Страхова. Не дожидаясь решения суда, Нечаев и Колосова в октябре 1827 г. подали в Епифанский уездный суд прошение о прекращении дела миром. «На этом, - заключает Д. Д. Оболенский, - и кончилось дело со стихами Страхова, взволновавшее было мирных обитателей Епифанского уезда вообще, а обывателей Клекоток в особенности. Но что дело наделало немало шуму в свое время, я сужу по тому, что мне рассказывал о нем старик-чиновник в начале 70-х годов, то есть почти полвека после происшествия в Клекотках. С его слов я и стал искать и нашел в архиве дело об оскорблении чести гг. Нечаева и Колосовой стихами, сочиненными Петром Страховым». Статья Д. Д. Оболенского сопровождается комментарием издателя журнала: «Стихи безграмотны и потому не печатаются». («Русский архив», № 11, 1898).

Как минимум с начала XIX в. в Клекотках проводились ежегодные ярмарки. Ярмарочным днем было 15 сентября (27 сентября н. ст.) – день Воздвижения Креста Господня (видимо, престольный праздник сельской Богоявленской церкви). Наиболее раннюю информацию о ней удалось найти в книге «Список существующих в Российской империи ярманок» (СПб., 1834). Согласно этому изданию, на однодневной ярмарке в «селе Кликотки» продавались «мелочные товары, крестьянские изделия, овощи и рогатый скот». В среднем товаров свозилось на сумму от 7 до 20 тыс. руб., продавалось на 3-4 тыс. руб. Ярмарка имела сугубо местное значение, на нее собиралось до 5,5 тыс. человек, преимущественно жителей окрестных сел и деревень.

В статистическом справочнике «Города и селения Тульской губернии в 1857 г.», вышедшем под редакцией академика П. И. Кеппена (СПб., 1858), указано, что в это время население села Клекотки, находившегося «при речке Клекотке», составляло 1090 человек. Из них 45 человек числились по военному ведомству, 35 – по гражданскому, насчитывалось 18 купцов, мещан и цеховых, а также проживало 504 казенных крестьянина и 488 крестьян помещичьих. О сельце Савеловка сказано, что в нем проживало 288 крестьян помещичьих.

Сведения о Клекотках накануне отмены крепостного права содержатся в «Списках населенных мест Тульской губернии» (СПб, 1862). Согласно этому изданию, при речке Клекотке находились «Клекотки, село владельцеское и казенное», а также «Клекотки, сельцо владельческое» (Савеловка). В первом насчитывалось 132 двора, население составляло 459 мужчин и 470 женщин. Во втором – 36 дворов, в которых проживали 180 мужчин и 179 женщин. В селе имелись базары, ежегодно проводилась Воздвиженская (Никитская) ярмарка.

После освобождения от крепостного права в 1861 г. село стало центром Клекотковской волости. В нее вошли сельцо Клекотки (Савеловка), а также деревня Погибелка, Таболы тож (ныне Дружное в Кимовском районе Тульской области).

На военно-топографической карте Тульской губернии 1863 г. село Клекотки и сельцо Савеловка показаны как один населенный пункт, разделенный р. Клекотком. Обращает на себя внимание широкое незастроенное пространство к северу и к югу от сельской церкви, обстроенное по периметру мелкими крестьянскими слободами. Его можно рассматривать как наиболее вероятное место проведения базаров и Воздвиженской ярмарки. Здесь же располагались и мельницы (все деревянные): 3 к северу от деревянной Богоявленской церкви, и 4 к югу. Имелись свои мельницы и в Савеловке. Их было всего две, они располагались неподалеку от барской усадьбы к западу от совр. ул. Савеловская.

С отменой крепостного права по Манифесту от 19 февраля 1861 г. зависимость крестьян от помещиков полностью не исчезла. Бывшие крепостные получали землю не в собственность, а в аренду с правом последующего выкупа. Полноправным собственником землепашец становился только после погашения всех выкупных платежей, причем не только за свой надел, но и за землю бывшего помещика. До выкупа себя и своей семьи крестьянин оставался на положении временнообязанного. К 1866 г. сельское общество «села Кликотки» состояло из временнообязанных крестьян 9 разных помещиков, а также из бывших государственных крестьян. Все мужское население села составляло 408 душ.

Бывших крепостных князя Дмитрия Николаевича Кропоткина насчитывалось 70 человек. Они являлись оброчными крестьянами и обрабатывали 175 десятин 800 саж. земли (191, 56 га). На 1 января 1867 г. каких-либо недоимок за ними не числилось.

35 человек были временнообязанными оброчными крестьянами помещицы Прасковьи Федоровны Селезневой. Они обрабатывали 96 десятин 600 саж. (105,16 га) земли. На 1 января 1867 г. за ними числилась недоимка «по прочим сборам» в сумме 53 коп.

52 человека были временнообязанными оброчными крестьянами отставного гвардии подпоручика Алексея Федоровича Страхова, младшего брата и наследника упоминавшихся выше Д. Ф. и П. Ф. Страховых. На их долю приходилось 143 десятины (156,23 га) земли. На 1 января 1867 г. за ними числилась недоимка «по прочим сборам» в сумме 43 коп.

Временнообязанных оброчных крестьян княгини Гагариной насчитывалось 84 человека. На них приходилась 231 десятина (252,38 га) земли. На 1 января 1867 г. за ними числилась недоимка «по прочим сборам» в сумме 71 коп.

Жили в селе и бывшие крепостные потомков участников «литературного процесса 1827 года», в частности, 5 издельно-оброчных крестьян помещицы Максимовой. Площадь их земли составляла всего 1200 саж. (0,55 га). На 1 января 1867 г. за ними числилась недоимка «по прочим сборам» в сумме 6 коп.

40 крепостных до 1861 г. принадлежало майору Николаю Евстафьевичу Зорину (Зарину). После освобождения они стали временнообязанными оброчными крестьянами своего бывшего помещика. Они обрабатывали 110 десятин (120,18 га) земли. На 1 января 1867 г. за ними числилась недоимка «по прочим сборам» в сумме 33 коп.

На 9 временнообязанных оброчных крестьян коллежского асессора Николая Петровича Никитина приходилась 21 десятина 422 саж. (23,14 га) земли. На 1 января 1867 г. за ними числилась недоимка «по прочим сборам» в сумме 29 коп.

До 1861 г. в Клекотках проживали 27 крепостных слабоумного князя С. Н. Долгорукова, владельца огромного имения с усадьбой в селе Нагиши. К концу 1860-х гг. они также оставались временнообязанными оброчными крестьянами. Площадь их земли составляла всего 39 десятин 1009 саж. (43,07 га). На 1 января 1867 г. за ними числилась недоимка «по прочим сборам» в сумме 12 коп.

Наконец, в селе также проживало 257 бывших государственных крестьян. Они обрабатывали более 755 десятин (824,87 га) земли. На 1 января 1867 г. каких-либо недоимок за ними не числилось.

7 (19) ноября 1867 г. Тульская губернская управа утвердила постановление губернского земского собрания о «существующих издавна без надлежащего разрешения ярмарках и торжках». Среди ярмарок Епифанского уезда упомянута «Никитская ярмарка в селе Кликотках» («Тульские губернские ведомости», № 1 от 6 января 1868 г.).

В 1869 г. началось строительство ветки Вязьма - Павелец Сызрано-Вяземской железной дороги. Ее полотно пролегло в одной версте к северу от села Клекотки. В начале 1870-х гг. был создан архитектурный ансамбль станции «Клекотки», состоявший из станционного помещения (разрушено в 1941 г.), трех бараков для работников железной дороги (сохранились) и служебных сооружений железнодорожной инфраструктуры. Первый поезд по новой трассе прошел 16 декабря 1874 г.

Как свидетельствует справочное издание «Волости и важнейшие селения Европейской России. Выпуск 1. Губернии Центральной земледельческой области» (СПб., 1880), в конце 1870-х гг. в Клекотках, «бывшем селе владельческом и государственном», насчитывалось 212 дворов и 1485 жителей. В населенном пункте размещалось волостное правление, 9 лавок, 2 постоялых двора, базар. По-прежнему проводились ежегодные Воздвиженские ярмарки. С 1881 г. в селе действовали 2 земские школы: одна для мальчиков, а другая для девочек.

В «Алфавитном списке гг. дворян с указанием местонахождения их поместий в Тульской губернии» (в сборнике «Дворянское сословие Тульской губернии», т. IV (XIII), М., 1910) сообщается, что в 1903-1909 г. при селе Клекотки владели землей следующие помещики:

Авилова Лидия Алексеевна, дочь поручика - 96 десятин в 1903-1906 гг. (104,88 га), в 1909 г. значится выбывшей;
Авилов Михаил Федорович, надворный советник – 242 десятины (264,39 га) в 1903 г., 222 десятины (242,54 га) в 1906-1909 гг.;
князь Гагарин Владимир Константинович – 1 десятина (1,09 га) в 1903-1909 гг.;
вдова княгиня Ольга Дмитриевна Гагарина, урожденная Засецкая, с детьми Валерием Владимировичем, Сергеем Владимировичем и Ольгой Владимировной – 338 десятин (369,28 га) в 1903-1906 гг., 297 десятин (324,48 га) в 1909 г.;
княгиня Ольга Андреевна Кропоткина, урожденная Берг, вдова князя Дмитрия Николаевича, и дети Николай и Алексей Дмитриевичи – 244 десятины (266,58 га) в 1903-1909 гг.;
Максимов Дмитрий Николаевич, штабс-капитан – 5 десятин (5,46 га) в 1903-1909 гг.;
Максимова Настасья Ивановна, вдова майора – 3 десятины (3,28 га) в 1903-1909 гг.;
Нечаев Дмитрий Иванович, дворянин – 22 десятины (24,03 га) в 1903-1909 гг.
Перцев Петр Петрович, коллежский асессор – 303 десятины (331,04 га) в 1903-1906 гг., 27 десятин (29,50 га) в 1909 г.;
Першин Дмитрий Исаевич, неслужащий дворянин – 23 десятины (25,13 га) в 1903-1909 гг.;
Страхов Николай Алексеевич и его жена Маргарита Николаевна, урожденная Ризенкампф – 222 десятины (242,54 га) в 1903-1909 гг.;
Чернопятовы: коллежский регистратор Николай, дворяне Александр и Сергей Григорьевичи, жена землемера Мария Григорьевна Сергеева, вдова коллежского советника Юлия Ивановна, дворяне Юлия и Григорий Васильевичи Чернопятовы – 124 десятины (135,47 га) в 1903-1909 гг.;
Чувиков Василий Борисович, неслужащий дворянин – 6 десятин (6,56 га) в 1903-1909 гг.

Посмотреть профиль http://mmdtug.forum2x2.ru

Сизиф

avatar
Автор идеи - основатель
Автор идеи - основатель
Упоминающаяся в издании Л. А. Авилова (Страхова) (1864-1943) – дочь А. Ф. Страхова (1812-1875) и жена М. Ф. Авилова (1863-1916), писательница конца XIX – начала ХХ вв., автор воспоминаний об А. П. Чехове. Она родилась в Клекотках, провела здесь детские годы, впоследствии часто приезжала в село (последний раз – летом 1917 г.). Клекоткам посвящено немало строк в произведениях и дневниках писательницы.

Согласно воспоминаниям Л. А. Авиловой, усадьба в селе была разделена между тремя владельцами: Селезневыми, Кропоткиными и Страховыми. В усадьбе доживал свои последние годы Дмитрий Степанович Селезнев, брат помещика соседних сел Писаревки и Черемухова С. С. Селезнева. «Селезневским садом» назвалась часть усадебного парка, примыкавшая к принадлежавшей ему части господского дома. Выходивший на нее балкон в семье Страховых также назывался «Селезневским». О самом Д. С. Селезневе Л. А. Авилова вспоминала в дневниках за февраль 1919 г.: «Д. С. Селезнев вел дневник, который мы, тогда еще зеленая молодежь, с хохотом читали после его смерти. Каждая запись начиналась так: «Под сие число сон…» И затем записывался сон. Почему он каждый день видел сны? И почему ему так хотелось их запомнить?»

После кончины А. Ф. Страхова в 1875 г. его часть усадьбы в Клекотках унаследовала его вдова Надежда Афанасьевна, урожденная Кузмина (1841-1893). Земли Страховых сдавались в аренду, сама помещица больше занималась украшением и благоустройством имения. Сад в усадьбе был в значительной степени плодом ее трудов. В 1893 г. имение по наследству перешло к ее второму сыну Павлу Алексеевичу Страхову (1867-1914), который очень быстро прокутил его. Его часть усадьбы была приобретена М. Ф. Авиловым для своей жены «с молотка» на аукционе.

В семье потомков Л. А. Авиловой до последнего времени сохранялись некоторые предметы интерьера клекотковской усадьбы, в частности – английские часы XVIII в., принадлежавшие еще князьям Кропоткиным.

«Материалы для оценки земель Тульской губернии. Том III. Епифанский уезд. Выпуск 1» (Тула, 1914) свидетельствуют, что в начале ХХ в. Клекотковская и Петрушинская волости были объединены в одну – Клекотковско-Петрушинскую. В эти годы Клекотковское сельское общество состояло из «свободных хлебопашцев от Козьякова», а также крестьян «б. Гагарина, б. Зорина, б. государственные четвертного права». В сельце Клекотки, Савеловке тож жили крестьяне «б. Крапоткина, б. Максимова, б. Никитина, б. Селезневой, б. Соковнина, б. Страховой».

Книга М. Браиловского «Список фабрично-заводских промышленных заведений Тульской губернии» (Тула, 1911) сообщает, что в первые десятилетия XX в. при селе Клекотки действовала каменоломня сельского общества крестьян Клекотковской волости Епифанского уезда, в которой постоянно были заняты 20 рабочих.

К началу ХХ в. окончательно оформилась и внутренняя топонимимка населенного пункта. На левом берегу ручья Клекоток с юго-запада на северо-восток располагаются слободы Раевка (район совр. ул. Раевской) и Зорина (Зоринова) (район совр. ул. Школьная). На правом берегу находятся Савеловка (район ул. Савеловская и Садовая) и Кобелевка, примыкающая к бывшей усадьбе Кропоткиных-Селезневых-Страховых.

Советская власть в Клекотках, как и повсюду в Епифанском уезде, была установлена в декабре 1917 года. В селе был создан комитет бедноты, позднее сельсовет.

При районировании Тульской губернии в 1924 году Клекотки вошли в состав Бучальско-Молоденского района. Справочник «Вся Тула и Тульская губерния» (Тула, 1925) сообщает, что в это время Клекотковский райсельсовет возглавляли В. П. Дьяков (председатель) и И. А. Козьяков (секретарь). В селе действовали школа 1-й и 2-й ступени, а также пункт ликвидации неграмотности, работали изба-читальня и Клекотковский народный дом. Из предприятий торгово-промышленного сектора издание отмечает бакалейный магазин Клекотковского потребительского общества, шерстобитку Е. С. Зайцева и ссыпной пункт предприятия «Хлебопродукт», занимавшийся скупкой у крестьян зерновых хлебов по фиксированным государственным ценам. Большинство крестьян было объединено в Клекотковское кредитное сельскохозяйственное товарищество. Сохранялась традиция проведения Воздвиженских ярмарок, начинавшихся 27 сентября и продолжавшихся три дня.

В 1929 г. Клекотки вместе с другими окрестными населенными пунктами включили в Горловский район Тульского округа Центрально-Промышленной области, в том же году переименованной в Московскую. В составе Горловского района село попеременно относились то к Московской (в 1929-1937 и в 1942-1946 гг.), то к Рязанской областям (в 1937-1942 и в 1946-1959 гг.).

В 1936 г. в Клекотках был создан колхоз им. Г. М. Маленкова. Топографические карты РККА 1941 года (съемки 1939 г.) указывают, что накануне Великой Отечественной войны в селе насчитывалось 460 строений. В предвоенные годы в Клекотках, как и до революции, продолжала действовать каменоломня.

С селом связан интересный и, к счастью, довольно точно описанный эпизод Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. 18 ноября 1941 г. войскам 2-й немецкой танковой армии под командованием генерал-полковника Г. Гудериана удалось прорвать оборону 50-й армии Западного фронта генерал-лейтенанта И. В. Болдина. К 26 ноября немецкие войска вышли на рубежи Мордвес – Серебряные Пруды – Михайлов – Павелец – Чернава. Клекотки оказалось на оккупированной территории.

6 декабря 1941 г. советские войска перешли в контрнаступление. Со стороны Рязани на Сталиногорск (совр. Новомосковск) наступала 10-я армия Западного фронта под командованием генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова. Бой за станцию Клекотки оказался важным этапом начальной стадии развития советского контрнаступления.

На местном участке фронта наступление вели войска 41-й кавалерийской дивизии. Его обстоятельства остались в воспоминаниях полковника Иосифа Григорьевича Фактора (1902-?), опубликованных в первом мемуарном сборнике «На земле, в небесах и на море. Рассказывают фронтовики» (М., Воениздат, 1981). В конце 1941 – начале 1942 гг. майор И. Г. Фактор командовал 170-м кавалерийским полком.

Ветеран вспоминал: «Утром 9 декабря [1941 г.] полк подошел к железной дороге примерно в полукилометре северо-восточнее окраины Клекотки. К этому времени у нас уже были данные от командира ранее высланной разведки младшего лейтенанта А. Н. Суворова. Он доложил, что восточная окраина деревни Клекотки обороняется батальоном пехоты противника с артиллерийской и минометной батареями, в деревне скопление фашистских автомашин и конных обозов...

Данные разведки свидетельствовали о численном превосходстве противника. И все же мы приняли решение атаковать врага. Станковыми пулеметами усилили 2-й и 3-й эскадроны. Они должны были атаковать гитлеровцев с ходу в пешем строю. Атаку спешенных эскадронов поддерживала огнем артиллерийская батарея, а также минометчики.

1-й эскадрон, усиленный взводом станковых пулеметов, в конном строю атаковал противника, оборонявшегося на северной окраине Клекотки. 4-й эскадрон был оставлен в резерве на случай отражения возможной контратаки и для развития успеха полка.

По команде «В атаку, вперед!» конники бросились на врага. Все попытки фашистов удержать деревню оказались безуспешными. Отступая, они прежде всего начали отводить на запад свои тылы. Как сообщили нам местные жители, на запад они погнали и ранее захваченных в плен советских воинов.

Командир 1-го эскадрона старший лейтенант Воропаев бросился со своими конниками наперехват отступавшим. Вот где проявилась удаль лихих конников! Громкое «ура», блеск стальных клинков привели в ужас гитлеровцев. С криками «Казакен! Казакен!» они в панике бросились кто куда. Однако разгоряченные кони настигали бегущих, на их головы обрушивались беспощадные удары клинков.

4-му эскадрону младшего лейтенанта Ворсина мы приказали в конном строю мчаться на выручку колонны советских военнопленных и угоняемых фашистами мирных жителей. Кавалеристы настигли колонну, уничтожили немецкий конвой и освободили сотни советских людей.

В ходе боя за деревню Клекотки фашисты потеряли свыше сотни убитых, 28 солдат и офицеров было взято в плен. Наши трофеи: 28 автомашин с грузами, 3 легковушки, 40 подвод, 4 миномета, 2 пушки и 9 мотоциклов».

По свидетельству И. Г. Фактора, в бою за Клекотки «победили мужество и воля, стойкость и высокое боевое мастерство» советских войск. Воинам РККА удалось выполнить одну из важных стратегических задач, поставленных перед ними командованием - перерезать железнодорожную линию, идущую из Тулы на Скопин, и шоссе из Михайлова на Епифань. После освобождения села советское наступление было успешно продолжено.

По итогам зимнего наступления РККА 1941-1942 гг. И. Г. Фактор был удостоен ордена Красного Знамени. В наградном листе, составленном «по горячим следам» (в феврале 1942 г.), имеется еще одно описание боя у села Клекотки. Основной акцент в нем сделан на личных заслугах командира 170 кавполка. Согласно документу, «8 декабря 1941 г., получив задачу ночной атакой перерезать шоссейную дорогу Горлово - Михайлов, отрезать пути отхода противнику и уничтожить его обороняющиеся части, полк достиг шоссе и стремительной атакой ринулся на противника, занимавшего д. Клекотки Горловского района Рязанской области. Тов. Фактор выскочил вперед с лозунгом «За Родину, вперед на разгром врага!». Воодушевленные смелым порывом своего командира, бойцы и командиры ринулись вперед на врага и разгромили около двух его рот. В этом бою было освобождено из плена 480 красноармейцев и советских работников. Захвачено в плен 14 немецких солдат, 2 офицера и 1 генерал. Взято одно орудие, 6 мотоциклов, 1 радиостанция, 14 автомашин, 12 повозок, 2 трактора-тягача, много пистолетов, винтовок, патрон, снарядов и др. имущества. Захвачены ценные штабные документы и полевая почта с письмами, печатью, деньгами и т.д.»

Наградной лист констатирует, что «в боях по разгрому немецких фашистов командир 170 кав. полка майор Фактор проявил храбрость, мужество и отвагу, умение организовать личный состав на успешное выполнение боевых приказов командования дивизии и 10-й армии».

Обращает на себя внимание заметная разница в перечне пленных и трофеев в наградных документах 1942 г. и в воспоминаниях И. Г. Фактора конца 1970-х гг. Очевидно, первую версию, составленную в условиях продолжавшегося зимнего наступления РККА 1941-1942 гг., следует считать приблизительной, а вторую, уже послевоенную – уточненной.

В 1942-1945 гг. в Клекотках проводились работы по восстановлению разрушенных войной зданий. Суровые лишения военного времени накладывали свой отпечаток на жизнь колхозников.

В послевоенные годы клекотковский колхоз неоднократно переименовывался. По воспоминаниям жителей села, он назывался «За Родину!», затем до конца 1940-х гг. носил имя Г. К. Жукова, до конца 1950-х гг. – И. В. Сталина. В 1961 г. он стал колхозом имени XXII съезда КПСС. Под этим названием колхоз в Клекотках существовал до самого конца советской эпохи. Пора его расцвета пришлась на 1964-1983 гг., когда он был колхозом-миллионером. Конец 1980-х – начало 1990-х гг. ознаменовались его постепенным упадком. В 1997 г. колхоз был реорганизован в ТОО «Клекотки», которое, в свою очередь, в 2001 г. было преобразовано в сельскохозяйственный производственный кооператив. СПК «Клекотки» специализируется на зерновых, зернобобовых и технических сельскохозяйственных культурах, а также на мясо-молочном животноводстве.

В конце 1950-х гг. в Клекотках появилось колония строгого режима, действующая до настоящего времени (ныне ИК-5 УФСИН Рязанской области).

Основными достопримечательностями современного села Клекотки являются Богоявленская церковь (1888-1899), комплекс зданий станции Клекотки Сызрано-Вяземской железной дороги (1-я пол. 1870-х и 2-я пол.1940-х гг.), связанный с жизнью и деятельностью Л. Н. Толстого, а также остатки усадебного парка Кропоткиных-Селезневых-Страховых.

М.А.Российский, к.и.н.


_________________
Давайте поможем друг-другу
Посмотреть профиль http://mmdtug.forum2x2.ru
По случаю одержимой моей болезни покорнейше прошу Ваше Высокоблагородие дозволить мне выехать из города Епифани на жительство моё отстоящим в 18 верстах,здешнего уезда в село Клекотки.

Из рапорта поручика Алтухова начальнику Епифанской дружины Тульского государственного ополчения.
Августа 22 дня 1856 года.

Поручик Алтухов - командир 4-й роты Епифанской дружины.Свой рапорт он написал после возвращения дружины с Крымской войны(1853-1856 гг) на родину.

Из рапортов дружинных офицеров.1856 год.

Посмотреть профиль
Вверенной мне роты ратники Антон Иванов Мочурин и Иван Константинов Азаров,по хорошему поведению и расторопности их к службе,заслуживают производства в урядники.

Из рапорта командира 4-й роты поручика Алтухова.
28 января 1856 года.На позиции Мекензиевой горы.

В списке Епифанской дружины имеется ратник Антон Иванов Нечурин из села Иваньковского,господина Базилевича. Возможно, А.И.Мочурин и А.И.Нечурин один и тот-же исторический персонаж.Откуда был родом И.К.Азаров-выяснить не удалось.


Поручик Алтухов,как я уже упоминал,проживал в селе Клекотки.

Посмотреть профиль

Спонсируемый контент


Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 1 из 1]

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения